May 9th, 2015

Хорошо Соколов-Митрич написал

Я не хочу, чтобы в обозримом будущем нам пришлось брать Берлин, Париж, Кабул или Нью-Йорк. Не хочу идти в атаку с криком «За Родину!» или любым другим криком. Не хочу, чтобы мой внук возлагал цветы к еще одной братской могиле со словами «Спасибо деду за победу». Мне не нравится само слово «война» и прочие штабные лексемы, которые всюду его сопровождают.

Конечно, если отечество снова окажется в опасности, я буду всё это делать – и брать, и кричать, и лежать. Я буду ковать победу так же, как это делали оба моих деда, их братья, сватья, друзья. Но хочу ли я этого? Нет, конечно, не хочу. Точно так же, как и деды мои не хотели. До 1941-го года у них были совсем другие планы на жизнь.

Я хочу, чтобы мой внук благодарил меня за самую мощную в мире экономику, хорошие дороги, чистые города. За доступное жилье, медицину, образование. За новые песни, книги, фильмы – причем желательно с хэппи-эндом.

Когда речь идет о войне, инъекцию исторической памяти нужно делать очень осторожно. Даже легкие передозировки патриотической пропаганды плодят романтиков войны. А в войне нет никакой романтики. Война — это кровь, грязь и ад. Она воняет, как тысяча отделений гнойной хирургии, запертых в одном помещении. И когда я вижу автомобиль с надписью «1941-1945. Можем повторить» – меня передергивает от ужаса. Я не хочу повторять! Этот джип мне представляется тем самым гробом, в котором потихоньку просыпается еще один демон войны.

Если хозяина этого джипа хотя бы на 5 минут отправить на машине времени в сталинградское пекло, в ржевские болота или даже на какой-нибудь спокойный участок фронта, в землянку, где бьется в тесной печурке огонь – по возвращении оттуда, он первым делом сдерет эту наклейку дрожащими руками. Но машину времени, к сожалению, еще не придумали. А демоны войны умны и изобретательны.

Сегодня привести настоящего ветерана в школу – большая удача. Победители той войны уходят, к следующей круглой дате их, скорее всего, не останется совсем. Подрастает поколение, для которого война уже не факт личной, семейной биографии, а просто война. Им некому будет сказать тихим голосом: «Ребятки, не дай Бог вам испытать то, что испытали мы». У них больше нет этого предохранителя. Для них пропаганда той славной войны — это просто пропаганда войны. Они смотрят телевизор, участвуют в многочисленных акциях памяти и им непроизвольно хочется это славное прошлое повторить. В известной фразе «мы мирные люди, но наш бронепоезд…» образ бронепоезда гораздо сильней и привлекательней, чем образ мирных людей.

http://foma.ru/v-dvenadtsat-chasov-po-nocham.html

Большой вопрос систематики организмов

Сегодня на FB разговорились с коллегой-лепидоптерологом (специалист по систематике бабочек). Общий нарратив был очень типичен для российской зоологического сообщества: западники вооружились молекулярной систематикой, пишут статьи, нам они не нравятся, мы их всячески критикуем, они плохие зоологи, своих зверюшек в поле не видели в глаза, а мы по полям, по долам, знаем каждый признак. Системы наши, морфологические, часто не совпадают с их, молекулярными, значит они что-то не так делаю (ну не мы же), но что не так, мы не очень понимаем, т.к. сами руками мало что современного молекулярно-генетического делаем (недофинансирование, времени нет, спецов меньше), в новых молекулярных течениях не очень разбираемся (в основном посылаем материал для обработки и воспринимаем методы как black boxes). Спросить особо некого из своих (есть единицы на всю страну, но их на сообщество маловато). Когда сами пытаемся построить деревья - заказываем сиквенсы всё тех же молекулярных маркеров, взятых в литературе. Да, в последнее время и в России появилось оборудование, но спецов и expertise крайне мало (а ведь казалось бы - вперед, делай адекватный синтез горячо любимой и знакомой морфологии и генетики).

В связи с этим возникли вопросы:

1. В чем вообще большой вопрос(ы) систематики с позиции сегодняшнего дня?

Допустим, мы построим системы на основе морфологических признаков. Поместим в нее все известные виды или выделим те группы, где мало ясности. Дальше что? Мы уверены, что взятые и взвешенные нашей "интуицией" морфологические признаки отражает реальное родство между видами? Мы узнаем всю правду об эволюции и видообразовании на основе этого? Мы узнаем лучше, что такое вид и таксоны более высокого ранга, и как происходит видообразование на морфологическом и генетическом уровне (или шире - на уровне фенотипа, куда и поведенческие акты, и гормональные изменения входят, и молекулярно-генетическом ур.)?

2. Если западники (тут отчасти коллега права) растеряли знание классической зоологии и "просеквенированных молей в глаза не видели", то как скрестить силу морфологии и генетической систематики? Какие есть конструктивные предложения? Какие есть конкретные методы адекватного подбора молекулярных маркеров для систематики?

Вообще-то, простое гугление выдало мне кучу обзоров и абстракты показывают, что есть умные светлые головы в западной науке, которые прекрасно понимают вызовы, думают над выше указанными проблемами и решают их.

Интересно было бы услышать голос специалистов в этой области.