d_kishkinev (d_kishkinev) wrote,
d_kishkinev
d_kishkinev

Фундаментальный анализ фундаментальной науки

Предисловие. 

Для тех кто не в курсе - фундаментальный анализ (ФА) - ряд методов прогнозирования рыночной (биржевой) стоимости компании, основанных на анализе финансовых и производственных показателей её деятельности.  В общем смысле ФА - метод прогнозирования развития любого института (коммерческого или административного).

Интересный аналитический сайт OPEC.RU обнаружил via sumlenny В основном ресурс посвящен экономическим обзором от экспертов, но есть и раздел про реформу РАН и вообще фундаментальной науки в России.

Интересными представились следущие моменты. 

1. Инициатива двух ученых - питерский д.ф.-м.н. А. Казанский и МГУшный д.х.н. Г. Цирлина - о создании Центров Перспективных исследований (ЦПИ), эдаких точек роста. Дело крайне полезно, но, увы и ах, без лоббизма на уровне МОН или РАН (что вообще-то несбыточная мечта) этой идеи, которым пока и не пахнет, ничего не выйдет.

В статье вышеупомянутые доктора рассуждаю в том числе об основных причинах отъезда молодого научного работника зарубеж и пытаются подумать о том, в какой степени их можно было бы снивелировать. Итак, причины: 
    1. Возможность работать на современном оборудовании.
    2. Возможность работать под руководством действующего ученого высокой квалификации, в активной и дееспособной команде.
    3. Возможность установления многочисленных контактов с сотрудниками других групп, возможность постоянного активного поиска новых приложений своих талантов и возможностей.
    4. Вполне предсказуемая карьера.
    5. Материальное благополучие, спокойное воспитание детей.
    6. Медицинское обслуживание и личная безопасность как самого человека, так и членов его семьи.

    Что в среднем (хотя это среднее в некоторых пунктах получается из очень широкого распределения) может предоставить Россия научному сотруднику на очередном витке воспроизводства кадров?

    1. Возможность работать на оборудовании, которое в лучшем случае чуть моложе самого сотрудника. В очень хорошей ситуации – на современном сложном оборудовании, закупленном по министерским программам, но в условиях не слишком профессиональной эксплуатации (далекой от утонченной виртуозности, наработанной на Западе многолетними ежедневными работами)..
    2. Постоянное выслушивание былин о легендарных богатырях науки, с которыми руководителям даже иногда удавалось постоять рядом, почти ежедневное выслушивание исполняемого соло, дуэтом, трио, …, хором романса «Были когда-то и мы рысаками…», счастье видеть в коридорах людей совсем преклонного возраста, про которых говорят: «Он ничего не рассказывает, ничего не печатает, все время думает.» - «Дай ему Бог успеть додумать…»
    3. Ревнивое отношение к научным контактам вне своей лаборатории, кичливое пренебрежение к быстрому продвижению зарубежных коллег в той же области, заявления об особости российской науки и намеренном игнорировании Западом российских «достижений». 
    4. Вполне предсказуемая «карьера»: наблюдения за карьерным ростом старших не оставляют сомнений в том, что движущие силы роста не имеют отношения к реальной научной результативности. 
    5. Практически нищета, постоянно больные дети. Проблемы с детскими садами и школами…
    6. Невозможность получения серьезной и экстренной медицинской помощи в рамках страховки, практически недоступная коммерческая медицина.

    Вот как авторы видят структуру карьерного роста в российском НИИ в идеале.

    "Давайте посмотрим, как должна быть в идеале организована структура карьерного роста в фундаментальной науке с указанием соответствующих цифр зарплат. (Примерно это уже было сказано мною на Круглом Столе 26.10. 2005, http://www.scientific.ru/monitor/monitoractions.html.) Аспирант – 800, нс - 1300, мнс – 1800, снс – 2300, внс –2800, гнс – 3500. Каких единиц ? Точно не рублей! Долларов разных стран, евро, фунтов… Дальше будем называть их “тугриками”. Да и сами позиции можно назвать иначе – это дела не меняет. При этом только начиная с уровня снс позиции становятся постоянными; контракт на более низкие позиции имеет срок пять лет, далее следует прекращение контракта и заключение нового. (Опытный глаз заметит, что приведенная выше шкала есть просто умноженная на 10 средняя шкала, существовавшая при «социализме».)

    Во время нахождения на любой позиции зарплата растет со скоростью, скажем, 100 “тугриков” в год, пока не дорастает до нижнего порога следующей позиции, после чего рост прекращается. (Для гнс «потолок» - 4000 «тугриков»). Для занятия позиции снс и выше нужно пройти обязательный альтернативный конкурс (лауреаты Филдсовских и Нобелевских премий сразу занимают позиции гнс, без каких-либо конкурсов).. Конкурс предполагает подачу всех документов, рассматриваемых комиссией, сравнивающей формальные показатели претендентов, с выступлением этих претендентов с докладами о планах деятельности в будущем перед аудиторией, открытой для всех сотрудников инститиута, с мотивированными выступлениями людей, которые считают необходимым отметить преимущества одного из кандидатов, не отраженные в перечне формальных параметров. Процедура должна проходить в два этапа – Ученый Совет заслушивает информацию в один день, обсуждает ее кулуарно, и выносит решение на следующем собрании через неделю. Для занятия позиции внс нужно представить расширенный доклад о сделанном за время научной деятельности, на который должны быть назначены внешние оппоненты. Для внс обязательным становится требование руководства устойчивой группой или несколькими (последовательно) грантами переменного состава. Внс должен представить план деятельности на ближайшие 5 лет. Гнс – это позиция для очень заслуженных ученых, и отвечает она позиции “Distinguished Professor ” за рубежом. Эти позиции открываются в маштабах всей страны и занимаются по открытому конкурсу после широкого обсуждения кандидатур исключительно на альтернативной основе.

    Вот очень примерный план, который может стать интересным для людей, сейчас работающих за рубежом. Ничего сверхъестественного и особо оригинального в нем нет, просто-напросто аккумулирован опыт развитых стран. "

    Вот еще разумные мысли:

    "Позволим себе, глядя на происходящее в РАН снаружи, усомниться в целесообразности какой-либо  кардинальной перестройки сверху, и  перечислим то, что нам кажется  действительно полезными мерами:

    1. сделать надбавку за степень пожизненной, сняв тем самым остроту пенсионной проблемы;

    2. создать гибкую систему, позволяющую получать деньги за выполнение контрактных работ;

    3. провести второй этап пилотного проекта: аттестация + заполнение относительно небольшого числа «постоянных (tenure) позиций» по альтернативным конкурсам. Ведь для этого уже были предложены вполне разумные проекты регламентов."
     

2. Интервью с практически не всречающимися в российской науке "зверем" - доктором наук в районе 35 - 45 лет, сделавшей карьеру в Германии и ставшей после возвращения в Россию завлабом в одном НИИ РАН.  Какого ляда она вернулась - непонятно. Думаю все дело в семейных обстоятельствах. Размышления ее о ближайших перспективах создания в России подходящих условий для возвращения в страну уехавшего народа не внушают оптимизма.



3. Две статьи, написанные В. Фельдманом, человеком с уникальным опытом работы завлабом сразу в трех структурах (ГПЦ, НИИ РАН и университет) в той или иной степени связанных с фундаментальными исследованиями. Некоторые выдержки из них.

"И все же постепенно стало ясно, что никакие розовые очки не помогут уйти от общих проблем, главная из которых - кадровая. Поскольку нет адекватного финансирования и перспектив для молодежи, система реального обновления отсутствует. Группы начинают все больше вариться «в собственном соку». В результате средний возраст неуклонно ползет вверх, а «идейный кризис» нарастает. Для многих более старых и менее благополучных институтов эти проблемы стоят гораздо острее. Возрастает соблазн «дожить» на старых запасах (особенно для тех, кто не встроен в систему мировой науки и не ощущает «пульса времени», - жесткой международной конкуренции). Здесь необходимо сказать о том, что заниматься фундаментальной наукой (а не ее имитацией) трудно, поскольку это всегда – «чемпионат мира», и скидки на «временные местные трудности» не принимаются. Никакого другого уровня, кроме мирового, нет (как нет «осетрины второй свежести»). Между тем, для приложений дело обстоит несколько иначе. Здесь локальные достижения иногда очень полезны (надо конкретно улучшить ситуацию здесь и сейчас). В действительности, академические институты никогда не чуждались «приклада». Хорошо известно, что многие из них были созданы, прежде всего, для решения специальных (в первую очередь, оборонных) задач и лишь потом обросли «фундаментальными мускулами». Мой опыт общения и экспертизы на разных уровнях показал, что и сегодня значительная часть групп и лабораторий в институтах РАН реально занимаются преимущественно прикладной тематикой – как гражданской, так и оборонной. При этом для них привычно работать не с бизнесом, а с государством или крупными госпредприятиями в качестве заказчиков. Ясно, что для таких групп схемы типа ПРНД не работают в принципе. Зато они легко воспринимают возвращение объемных отчетов по ГОСТу, режимные ограничения, регламентацию внешних контактов и другие «старые новшества», которые так пугают «фундаментальщиков» . Конечно, все  зависит от области науки и конкретного института, но традиции закрытой функциональной системы «специального назначения» очень сильны, особенно в некоторых крупных старых институтах. Таким образом, напрашивается парадоксальный вывод: несмотря на то, что основная часть фундаментальных исследований сосредоточена в институтах РАН, многие институты по своей структуре и кадровому потенциалу гораздо в большей степени готовы к тому, чтобы вести работы другого характера – особенно теперь, когда появились надежды на их финансирование через ВПК и федеральные программы. Кадровые ресурсы для фундаментальных исследований весьма ограничены, и проблема их воспроизводства не может быть решена в рамках закрытой системы – для этого, необходимо, как минимум, взаимодействие с университетами на совершенно иной основе, чем это делается сейчас. "

Вот откуда растут ноги у столь бодро подхватываемых инициатив типа "Роснанотеха" с огромными госзаказами. 

По поводу взаимодействия НИИ и университетов. 

"Характер работы и проблемы научно-исследовательской лаборатории в институте РАН и в МГУ, в целом, схожи, за исключением двух важных особенностей, относящихся собственно не к лаборатории, а к внешней среде. Первая состоит в эффекте «омывания» студентами и аспирантами, который не только дает хотя бы надежду на возможность обновления, но и постоянно держит в тонусе работающих сотрудников, даже не вовлеченных непосредственно в учебный процесс. Вторая заключается в широких возможностях горизонтального взаимодействия как внутри факультета, так и между факультетами (например, химиков с физиками или биологами). Это не только бывает практически полезно для реализации проектов «на стыке», но и создает иной интеллектуальный фон. Необходимо признать, что ничего подобного нет в большинстве специализированных институтов РАН (насколько я знаю, попытки организовать подобную среду предпринимались в Академгородках, но их результаты не вполне однозначны). "

И с университетами надо сотрудничать, там хоть молодые лица и вопросы. Вот ascir имеет небольшой опыт прочтения курсов в СПбГУ. Правда не очень им доволен, но дело нужное, хотя и не всегда результат соответствует ожиданиям. Но это МГУ, СПбГУ и еще некоторые, а что с остальными, которых тьма великая? 

"...большинство наших университетов вовсе не похожи на МГУ – ни по кадровому потенциалу, ни по материальному обеспечению Реально не больше десяти – пятнадцати университетов в стране способны вести фундаментальные исследования на единственно возможном мировом уровне. Однако следует учитывать амбициозные проекты создания двух новых федеральных университетов с очень крупным финансированием и географическое распределение уже имеющихся сильных университетов (в частности, их наличие на далеких от центра территориях, прежде всего, в Сибири). При правильном развитии ситуации сдержанный оптимизм по поводу этого сегмента науки вовсе не выглядит безумным. При этом, однако, совершенно ясно, что сегодняшний ресурс университетов крайне ограничен, и никаким директивным способом быстро изменить эту ситуацию нельзя. "

О сущности и цели фундаментальной науки без пафосных слов о модернизации и ухода от экономики трубы:

"Необходимо признать, что главной целью любого фундаментального исследования является получение новых знаний (и доведение их до общества через публикации), а важнейшей целью фундаментальной науки в целом  является воспроизводство достаточно широкого слоя людей, способных получать эти знания, воспринимать, использовать и передавать их. Именно эта задача – воспроизводство непрерывной среды, восприимчивой к науке – имеет сегодня критическое значение для нашей страны и служит главным оправданием необходимости расходов на фундаментальные исследования. Речь идет о воссоздании и поддержании открытой системы, предполагающей непрерывный обмен людьми и информацией с внешним миром, и охватывающий все области знаний и все уровни. В такой системе должны быть обеспечены свобода контактов (внутренних и международных), наличие четких собственных критериев, создающих барьер для имитаторов, и возможность внешней экспертизы. Число людей, проходящих через эту систему и взаимодействующих с ней на разных уровнях (студенты, аспиранты, постдоки, инженеры) должно быть гораздо больше, чем число людей постоянно работающих в ней. Очевидно, что в такой постановке «университетская сущность» фундаментальной науки не вызывает сомнений (что, впрочем, не обязательно предполагает университетскую «прописку» исследователей или их прямое участие в учебном процессе).
"

Рецепты того, как нам выйти из кризиса фундаментальной науки от Фельдмана:

Во-первых, необходимо четко разделить критерии оценки и принципы бюджетного финансирования фундаментальных и прикладных исследований. Прикладные исследования и разработки, очевидно, ориентированы на конкретный результат, который оценивается покупателем. Бюджет здесь задействован, когда покупателем является государство. К исполнителям фундаментальных исследований за счет бюджета должны предъявляться более жесткие предварительные требования: они должны быть готовы подтверждать свою квалификацию (конкурс на позиции) и участвовать в конкурсе проектов с независимой (желательно международной) экспертизой. Однако оценивать результаты этих работ надо по критериям, принятым в фундаментальной науке, и привязка к прикладному «паровозу» здесь не нужна (часто вредна). Естественно, некоторые группы и лаборатории могут сочетать фундаментальные и прикладные работы с финансированием из разных источников – это повысит их устойчивость.         

Во-вторых, надо понимать, что при нормальном (некатастрофическом) развитии событий достаточно длительное время будут сосуществовать, кооперироваться и конкурировать разные формы организации фундаментальной науки. Объективно сильных групп слишком мало, чтобы позволить себе роскошь делить их по ведомственному признаку. Напротив, надо снять все ведомственные барьеры для кооперации и интеграции и обеспечить условия для реализации честной конкурсной системы, в которой доступ к ресурсам определяется научным уровнем. Это означает, что при любых расстановках приоритетов финансирование инициативных проектов должно проводиться на основе открытых конкурсов, а не закрытых программ. Одновременно должны быть унифицированы принципы оплаты труда из бюджетных средств (это означает наличие общих критериев и открытых конкурсов на престижные позиции). В любом случае без достойных фиксированных зарплат в бюджетной науке никаких проблем решить не удастся.

В-третьих, надо отказаться от попыток разрушения или тотальной реорганизации имеющихся структур административными методами. Применительно к академической системе, на мой взгляд, непродуктивны и опасны предложения директивно ограничить число институтов и провести искусственное объединение путем поглощения небольших институтах крупными. Жертвой такой политики могут стать как раз наиболее эффективные и молодые по кадровому составу небольшие институты. В естественных условиях, скорее всего, различные институты РАН будут эволюционировать по-разному. Те институты, где фундаментальные исследования действительно играют ведущую роль, неизбежно придут к тесной кооперации и интеграции с университетами в той или иной форме. Институты, имеющие собственную производственную базу и контакты с промышленностью, вероятно, выйдут на преимущественно внебюджетное финансирование. Часть институтов (и, возможно, немалая) вернется к привычной ориентации на оборонные заказы. Некоторые институты действительно исчезнут или будут поглощены другими организациями по причине научной и кадровой несостоятельности – но это должно быть продиктовано логикой событий и обоснованной экспертизой. Самое главное при этом - сберечь сильные группы и лаборатории, обеспечив им максимальную возможность для маневра.

В-четвертых, в любом случае необходимо поддержать университетскую науку в тех университетах, которые реально могут ее развивать. Целевые средства должны быть направлены в инфраструктуру и финансирование некоторого разумного количества постоянных научных позиций. При этом конкретные проекты должны финансироваться на основе открытых конкурсов, в ходе которых университетская наука будет доказывать свою конкурентоспособность. Научные штаты и подразделения (лаборатории или даже небольшие институты) в лучших университетах необходимы – их относительная эффективность доказана даже в сегодняшних условиях. Однако структура этих штатов, по-видимому, должна постепенно измениться за счет увеличения доли «временных позиций», обеспечивающих постоянное обновление (естественно, для этого нужно решать проблемы мобильности и возрастных ограничений, от которых в любом случае не уйти). В исследованиях, проводимых в университетах, должны максимально участвовать студенты, аспиранты, постдоки, а также приглашенные ученые из других центров – только так будет формироваться среда, о которой уже шла речь.

В-пятых, важно как можно быстрее создать вневедомственную схему селективной поддержки наиболее сильных исследователей и групп на основе конкурсных механизмов, которая позволит задать планку научного уровня и правильные ориентиры для молодежи в переходный период. На такую поддержку потребуется относительно немного бюджетных средств; имеются проработанные предложения на этот счет – система «грантов Соболева» и система Центров перспективных исследований (ЦПИ), ассоциированных с университетами на определенных условиях (А.К. Казанский, Г.А. Цирлина). Конкретные детали этих схем создания «точек роста» нужно обсуждать. Между тем, для обеспечения непрерывности научной среды необходимо параллельно выстроить непрерывную и разумно дифференцированную конкурсную систему, и здесь большую роль, на мой взгляд, может сыграть совершенствование действующего механизма РФФИ на основе постепенного перехода к двухуровневой или многоуровневой системе.

И, наконец, в-шестых, ни в коем случае нельзя допустить отрыва российской фундаментальной науки от мировой под любыми благовидными предлогами. Изоляционисты сейчас активизировались и часто пытаются выступать под флагом патриотизма (хотя какой патриотизм может быть в отказе от участия в чемпионате мира?). Необходимо понимать, что за разговорами о своеобразии, о сохранении языковой среды и т. п. часто скрываются попытки ограничить сравнение и протащить так называемый «внутренний уровень». "



4. Проблема "картриджа в штанах" описывается молодым парнем Александром Столяровым, клеточным биологом, ныне постдоком в Великобритании. Я не клеточный биолог, но и мне, и моим коллегам очень знакомы эти проблемы: перевозка оборудования, биологических образцов и даже кормов для насекомоядных птиц. Факт: в России нет инфраструктуры производства и качественной доставки реактивов и лабораторного оборудования плюс существуют огромные препоны для ввоза всего этого из-за рубежа.

5. Наконец, интересный факт от DFG. Германия испытывает острую нехватку научных кадров.

В Германии не хватает около 70 тыс. ученых и исследователей. Об этом говорится в отчете, который опубликовало научно-исследовательское общество DFG. В стране насчитывается 22 тыс. инженерных вакансий. Их вклад в валовой внутренний продукт (ВВП) мог бы составить 3,7 млрд евро в год, передает Deutsche Welle.

Ранее федеральный министр образования Аннете Шаван призвала упростить правила выдачи разрешений на работу в Германии иностранным специалистам.

Она предложила, в частности, снизить минимальную продолжительность трудового договора, а также уровень годового дохода по контракту, который сейчас составляет 85 тыс. 500 евро.

Перед этим заявлением Организация экономического сотрудничества и развития опубликовала доклад, в котором призвала Германию упростить правила приема иностранных специалистов определенных профессий, чтобы компенсировать снижение численности трудоспособного населения.

Заметим, что, несмотря на это, Германия занимает второе место в мире по числу въезжающих на постоянное место жительства граждан. По последним данным, в Германии проживают 15,3 млн мигрантов, что составляет 18,6% от общей численности населения, из них 8 млн имеют немецкое гражданство.

Почти 62% мигрантов приехали в Германию из европейских стран. На Турцию приходится 14,2%, Россию - 9,4%, Польшу - 6,9%, Италию - 4,2%, Румынию, Сербию и Черногорию - по 3%. Треть детей в Германии в возрасте до пяти лет - это дети иммигрантов. В некоторых городах Западной Германии данный показатель даже превышает порог в 60%.

09 июля 2007г.

Tags: science
Subscribe

  • Magnetic set-up

    Продолжаю строить свой собственный 3-axis magnetic set-up. Вообще-то на рынке они есть, но стоят turn-key продукуты такого рода (схожие по размеру)…

  • Статья в Science про Adams Geomagnetic Anomaly Effect

    Те, кто всё время интересуются, что происходит при смене магнитных полюсов. Abstract Geological archives record multiple reversals of…

  • R for Research, Python for Production

    Конечно рекламная статья, но хорошо показывает сильные и слабые стороны R vs Python.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments