d_kishkinev (d_kishkinev) wrote,
d_kishkinev
d_kishkinev

Category:

Будет ли в России инновационный прорыв в ближайшие 10 лет?

Сотрудники НБФ "Экспертный институт" анализируют заделы России и ее реальное современное положение в области инноваций, пробую предположить, что произойдет в ближайшем будущем. Взято отсюда.

Миф о большой любви власти к науке в советское время стал сегодня весьма распространенным, однако отношения власти и науки можно разбить на два периода, и переломным моментом этих отношений было создание «ядерного щита Родины».
 До 1948 года власть относилась к науке достаточно равнодушно, не видя в ней реальной силы и пользы для ускорения «строительства социализма». По воспоминаниям ученых, их жизнь в то время не была высокообеспеченной, также можно отметить, что многие, как сейчас сказали бы, научные заделы финансировались не государством, а общественными организациями и группами энтузиастов. Например, разработки основ ракетной техники и реактивного движения велись на средства и под руководством ОСОВИАХИМА. Большого внимания к результатам научной деятельности власть не проявляла.
 Переломным моментом стала реализация атомной программы СССР. Она потребовала научного прорыва, причем не только в ядерных исследованиях, но и в разработке тонких химических технологий, получении новых металлов, сплавов, композитных материалов, в электронике, ракетной технике и на многих других участках производства, вплоть до разработки новых технологий строительства. Именно в это время Сталиным принимается решение об улучшении материального состояния научных работников и о повышении значения Академии наук СССР и отраслевых академий. Сталин увидел в науке действительную материальную силу, подлежащую мобилизации. В этих целях Академии наук была дана определенная свобода в определении перспективных путей развития науки, что, впрочем, не смогло защитить генетику и проблематику искусственного интеллекта от практически полного уничтожения. Как и любой ресурс, на который обратило внимание государство, наука стала сферой прямого государственного управления. Организация науки после ряда преобразований стала следующей:
- фундаментальная наука – институты и центры АН СССР,
- прикладная наука – отраслевые институты и ОКБ,
- заводская наука – заводские КБ и лаборатории.
 Финансирование каждого уровня науки осуществлялось соответственно за счет уровня подчиненности − государством, министерством и предприятием. Координацию разработок и контроль за внедрением осуществлял Госкомитет по науке и технике СССР. Постепенно Академия наук СССР из саморегулируемой творческой организации превратилась в по существу союзно-республиканское министерство со своими зданиями, сооружениями, фондами, инфраструктурой, подчиненными институтами, строительными и прочими организациями.
 Продвижения инноваций осуществлялись по схеме: научная разработка институтами АН СССР и передача их прикладной науке; доведение до опытного образца и разработка технологии для внедрения в отрасли отраслевыми НИИ и КБ; привязка разработки к конкретному внедрению на конкретном производстве заводскими КБ и ЦЗЛ. Причем отраслевые НИИ финансировались из двух источников – бюджетов министерств для общеотраслевых разработок и финансирования работ по договорам с отдельными организациями.
 Считалось, что научные изобретения и открытия сотрудники этих структур делают за государственные деньги и в рабочее время, поэтому права на результаты их работы принадлежат государству. Правда, за авторское свидетельство, рацпредложение и т.д. выплачивались разовые премии, хотя и незначительные.
Эта система могла сконцентрировать ресурсы на отдельных проектах и добиться значительного эффекта по конкретному проекту. Иногда этот эффект был просто фантастическим: первый полет человека в космос, атомная подводная лодка с возможным погружением на глубину 1000 метров, самый крупный транспортный самолет в мире и т.д. Однако в глобальном масштабе, в смысле подъема на качественно более высокий уровень всей экономики страны, эта система работать не могла. Львиная доля разработок оканчивалась получением авторского свидетельства, статьей в академическом журнале, утвержденным ОСТОм на продукцию и типовой отраслевой технологией, а на производстве − отчетом о выполнении плана по внедрению новой техники и справкой о внедрении. В целом система не имела должных стимулов для своего развития, в особенности даже зачатков рыночных отношений. Основной задачей системы было «выбивание» бюджетного или отраслевого финансирования при слабой фиксации результатов работы. Это устраивало всех. Со временем данная система стала определенным тормозом развития экономики. К тому же промышленность становилась все более невосприимчивой к инновациям. Стремление же добиваться прогресса по всем направлениям научно-технического развития вело к распылению средств и снижению эффектов. Обострялась проблема использования научных результатов. Дошло до парадоксов, когда разработанную систему бесчелночного ткацкого станка пришлось для серийного производства передать в Чехословакию, а разработанная технология непрерывного разлива стали наименьшими темпами, внедрялась именно в СССР. Попытки ускорения, предпринятые в 1985−1988 годах в рамках социалистического хозяйствования, никаких успехов не дали.
 За последние 15 лет в результате рыночных реформ произошли значительные изменения в системе разработки и внедрения инноваций.
Во-первых, произошла практическая ликвидация прикладной науки. Оставленные без отраслевого финансирования отраслевые НИИ практически не могли выжить в новой системе. Уже в 1990−1991 годы, после принятия «Закона о предприятии», наметилась тенденция, когда отчисления в отраслевые фонды науки и техники или не делались вообще, или делались в весьма ограниченном масштабе. Возникла ситуация, когда ни одно предприятие не могло оплатить отраслевую разработку, а если и могло, то не хотело оплачивать из своего кармана то, чем будут пользоваться все. В результате этого отраслевые НИИ сначала реализовали те заделы, которые у них еще были, после чего стали зарабатывать на мелких заказах предприятий и сдачей в аренду своих площадей. Все это привело к оттоку научных кадров в другие сектора экономики и эффекту «выеденного яйца» − когда имеется институт, вывеска, директор, бухгалтер, уборщица, но нет научных сотрудников и возможности создать хоть какую-нибудь разработку. При этом работа по внедрению «задельных» разработок осуществлялась через массу малых предприятий, учрежденных сотрудниками института в частном порядке, во время зарубежных командировок и т.п. После того как запас заделов иссяк, деятельность большинства НИИ стала чисто номинальной.
Во-вторых, Российская академия наук − правопреемница Академии наук СССР в российской ее части, лишилась значительной части своего финансирования и была вынуждена идти той же дорогой, что и отраслевая наука. Правда, надо отметить, что здесь возможности получения зарубежных грантов и приглашений на работу были значительно выше. Но у РАН появились и свои собственные проблемы: ориентированная на научный поиск, она лишилась отраслевой системы, способной довести разработки до промышленного образца. Необходимо отметить, что ряд НИИ РАН сумели найти свою коммерческую нишу, были востребованы на рынке, и сегодня доля бюджетного финансирования подобных институтов не превышает 20-30%. Сегодня РАН − это единственное отраслевое ведомство, сохранившееся в малоизмененном виде с советских времен. Пожалуй, особое значение имеет тот факт, что сегодня система доведения научных инноваций до коммерческого предложения отсутствует.
 Если рассматривать традиционную систему создания и внедрения инноваций, то можно сделать ряд выводов:
- традиционная промышленность в силу свойственных ей особенностей является невосприимчивой к инновациям и в силу малой рентабельности не может выступать заказчиком отраслевых НИОКР, причем большинство ранее имевшихся заводских КБ и ЦЗЛ или подверглись сокращению, или ликвидированы;
- отраслевые НИИ в своем большинстве проели свой потенциал и в отсутствие централизованного финансирования выполняют отдельные заказы предприятий и холдингов, имеющие узкоприкладное значение;
- НИИ РАН ориентированы на фундаментальные исследования, но не в состоянии создать коммерческий результат, с которым можно выйти на рынок инноваций.
 То есть, при значительном потенциале фундаментальной науки (из имеющихся в мире примерно 43 прорывных технологий Россия обладает примерно 7-9), в стране из-за развала старой системы и отсутствия новых структур создание коммерческих конкурентных на рынке инновационных предложений стало практически невозможным. При этом, и это заметно, например, в пищевой промышленности, активно идет приобретение импортных разработок и технологий промышленными предприятиями.
 Значительной проблемой является промышленный шпионаж и откровенное воровство разработок. Сбыт пиратской продукции в области программирования не идет ни в какое сравнение по объему потерь государства и научных организаций от пиратского использования научных разработок. Примечательно, что патентование разработки вместо охранных функций стало выполнять функции привлечения внимания ее похитителей. Особенно от этого страдают технологи. Патентуя разработку новой технологии, они ее неизбежно раскрывают. Этим пользуются предприятия, не приобретая права на нее, а используя бесплатно. Отстоять свои права обычно автор не может. По этому же пути идут и зарубежные предприятия, причем даже узнать об использовании российских разработок в этом случае можно только случайно.
 Значительной проблемой также становится распределение вознаграждения между институтом и авторским коллективом, особенно, когда директор не является членом авторского коллектива. Поэтому гораздо проще осуществлять внедрение новых разработок в индивидуальном порядке без всякого патентования.
 В области высоких технологий ситуация немного иная. В мире они быстро развиваются, но Россия отстает. Наша страна вынуждена решать одновременно две задачи: заниматься адаптацией импортных технологий и программ к российским условиям и пытаться найти свои ниши в мировом разделении труда.
 Внутренний рынок во многом определяется активностью применения информационных технологий в промышленности и госуправлении. Надо отметить, что проект «Электронная Россия» дал определенный толчок для развития и разработки информационных технологий, создав определенный спрос на этот вид продукции. Потребителями этого рынка, помимо органов госуправления, могут быть промышленные предприятия, население России и русскоговорящая диаспора за рубежом. На общемировом фоне легко определить конечность и малую емкость и ограниченные возможности развития этого рынка, который не может стать основой для бурного развития большого числа компьютерных фирм.
 Оффшорное программирование является значительной нишей мирового рынка, и его ежегодный оборот оценивается в более чем 150 млрд долларов. Однако этот рынок имеет свои особенности. Для устойчивой работы на этом рынке фирма должна быть обеспечена постоянным потоком заказов, причем заказы чаще всего касаются конкретной фирмы и конкретных заданий и сроков и не предполагают поиск оригинальных технических решений. Поэтому большое значение имеет менеджмент фирмы, позиционирование ее на рынке, наличие устойчивых зарубежных связей.
 Каждая фирма должна следовать за требованиями рынка, который очень быстро изменяется как по содержанию, так и по объемам. Рынок отличается весьма высокой конкуренцией, особенно после выхода на этот рынок Индии и Китая с низкими ценами. Поэтому положение малых фирм очень нестабильно, что резко повышает риски при инвестировании в них. Ликвидными могут быть только несколько крупных фирм, вокруг которых необходимо выстраивать иерархическую структуру, т.е. крупные фирмы часть своих заказов должны распределять между малыми фирмами, обеспечивая их устойчивость.
 Можно сделать вывод, что внутренний рынок России не сможет обеспечить необходимое развитие высокотехнологичных отраслей из-за незначительной емкости. Для выхода же на внешние рынки необходимы новый менеджмент и создание крупных фирм как основы для формирования иерархических структур при разработке новых продуктов.
 Экспорт наиболее развитых стран все больше сдвигается от мирового экспорта промышленной продукции к экспорту технологий образцов продукции и управленческих решений на мировой рынок. Промышленное производство все больше сдвигается в страны Юго-Восточной Азии и в первую очередь в Китай и Индию. Совершенно ясно, что только курс на расширение «торговли знаниями» может обеспечить необходимую реструктуризацию экономики России и освобождение от нефтяной зависимости.
Нельзя сказать, что Россия не принимает участия в этом мировом процессе. Российские технологии и лицензии продаются в Индию, Китай. В Африке имеются договоренности с рядом стран о проведении геологоразведочных работ по российским технологиям. Однако наше присутствие на рынках высокотехнологичной продукции оценивается в 0,3% от общемирового объема. Россия начинает терять свой инвестиционный потенциал, что особенно видно в области вооружения (так, развертывание и массовое производства комплексов ПВО СС-400 планировалось на 1998 год, но начнет осуществляться только в 2008 году).
Поэтому

Вывод авторы статьи делаю такой:

необходимы усилия для того, чтобы имеющийся научный потенциал стал обеспечивать устойчивое экономическое развитие России. Но «точками разрыва» для обеспечения этого развития являются несколько проблем:
- отсутствие необходимой инфраструктуры для доведения научных разработок до реальных коммерческих разработок и образцов;
- недостаточное количество венчурных фондов и внешнеторговых фирм для обеспечения финансирования разработок и их вывода на мировой рынок (в Израиле имеется более 3 тыс. фирм и 180 венчурных фондов);
- практически полное отрицание интеллектуальной собственности и невозможность защиты авторских прав;
- неудовлетворительное количество и качество научных кадров (в большинстве институтов РАН средний возраст научных работников превышает 60 лет);
- слабый менеджмент в секторе научно-промышленных разработок.
 Именно эти точки являются самыми болевыми, и простым увеличением бюджетных расходов на науку эти проблемы решить нельзя.
Со значительной долей уверенности можно сказать, что Россия практически определила векторы своего стратегического развития и готово концентрировать на них необходимые ресурсы,.а правильность выбранного пути покажут ближайшие 5-6 лет.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments