d_kishkinev (d_kishkinev) wrote,
d_kishkinev
d_kishkinev

К чему все идет, или Каким будет следующий президент

Так называется последний параграф в недавней статье "Эксперта" "Кто следующей?". Статья основана на  широком исследовании, объединяющем мнения 670 экспертов, база которых "состоит не только из внешних наблюдателей — аналитиков, политологов и журналистов (как экспертная база для большинства аналогичных исследований других изданий), но и из действующих чиновников, политиков, представителей бизнеса и общественных организаций в регионах". Вывод в исследовании делается следующий:


Исследование показало колоссальный масштаб трансформации нашей политической системы. Всего за три года Путин и его аппарат на месте хаотической системы 1990−х и ранних 2000−х создали достаточно стройную политическую систему.

Напомним, на протяжении первых тринадцати лет реформ — с 1990−х по 2003 год — наша политическая система имела множество центров силы, активно конкурирующих друг с другом. Причем смешивалась конкуренция социальных групп (групп элит) и конкуренция политических институтов. Конкурировали за власть президент и парламент, президент и сенат, сенат и парламент, крупный бизнес и президент, силовики и губернаторы, силовики и крупный бизнес. Это был хаос, а не система. У нас отсутствовала иерархия институтов власти, и, по сути, мы все время были на грани смены политического режима, что могло повлечь за собой и изменение территориального устройства России. Реформа последних трех лет выстроила иерархию институтов, и Россия со всей очевидностью стала президентской страной, что должно сохраниться и в последующие годы.

В этой реформе Путин всерьез опирался на силовые институты, и эти институты восстановили свою политическую мощь, утраченную в 90−х. Сегодня политическая влиятельность силовиков «прошивает» большую часть страны. Это очевидная проблема, в том числе и потому, что «силовая» влиятельность — самая главная преграда на пути возвращения бизнеса в политику.

По-видимому, понимая недостатки силовой политики, Путин и его аппарат попытались создать публичную систему противодействия «силовому центру» в виде мощной федеральной партии, которой оказалась ЕР. Нюансом этого хода была готовность «Единой России» (в силу ее происхождения) к консенсусу с силовиками, и наоборот. Таким образом была решена главная проблема демократизации военно-аристократической страны — внутри элит был достигнут очень своеобразный, очень постсоветский, но все-таки либерально-консервативный консенсус. Короче говоря, страхи внешних наблюдателей оказались преувеличены. Вертикаль власти — механизм не примитивный, не стагнирующий и способный развиваться. При этом у него есть целый набор дефектов, о которых было сказано выше.

Что это значит с точки зрения следующего президентства? На наш взгляд, ключевыми являются три вещи. Во-первых, новый президент должен быть способен сохранить имеющуюся доминанту президентской власти, иначе это предполагает слишком сильную трансформацию политической системы. Во-вторых, он должен быть способен к поддержанию и развитию достигнутого либерально-консервативного консенсуса, а значит, он должен соединять в себе либеральные идеи и быть принят в силовых структурах. В-третьих, он должен быть готовым к дальнейшей либерализации политической системы: через развитие СМИ, через создание сети клубов и институтов для выработки решений, через обеспечение возможностей для возвращения бизнеса в политику.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments